24 и 25 апреля в Новомосковском театре премьера спектакля «Иван Васильевич меняет профессию» (12+).
«В наше непростое время, когда мир кажется хрупким, а будущее окутано тревогой, многие из нас ищут спасения. И для меня, как для режиссера, этим спасением стал эскапизм – побег от реальности. Но парадокс в том, что, убегая из сегодняшнего дня, я стремлюсь говорить о нем со сцены. Я хочу говорить о сегодняшнем дне, но не прямым, документальным способом, я использую эскапизм как призму, через которую можно взглянуть на нашу реальность под новым углом. Иногда именно через отвлечение от реальности мы можем лучше понять ее. Сравнивая вымышленные миры с настоящим, мы можем увидеть наши проблемы в новом свете, найти новые решения»
Арсений Кочедыков
Михаил Булгаков – имя, которое вызывает трепет и восхищение у каждого ценителя литературы. Его произведения, полные глубокого смысла, сатиры и мистики, продолжают волновать умы и сердца. Пьеса «Блаженство», которая ждет своего воплощения на сцене Новомосковского театра не самая известная пьеса Булгакова, но от этого она не становится менее значимой. Написанная в 1930-х годах, она переносит нас в будущее, в 23-й век, где человечество, казалось бы, достигло идеального общества. Но так ли это на самом деле? Булгаков как всегда мастерски исследует природу человека, его стремление к счастью и свободе и то, как эти понятия могут быть искажены или потеряны в погоне за утопией. Путешествия во времени, изобретения, меняющие мир и, конечно, вечные вопросы о смысле жизни – все это дает огромный простор для режиссерской фантазии и сценографии.
В театре сейчас полным ходом идет репетиционный процесс спектакля «Иван Васильевич меняет профессию» по пьесам Михаила Булгакова «Блаженство. Сон инженера Рейна» и «Иван Васильевич». Особую интригу спектаклю придает участие молодого, но уже подающего большие надежды режиссера – выпускника курса Сергея Женовача в ГИТИСе Арсения Кочедыкова. Перед ним стоит непростая, но невероятно увлекательная задача: найти тонкий баланс между фантастикой и реальностью, между тонким юмором и поэтичностью, которые так искусно переплетаются в произведениях Булгакова. Арсений с его свежим взглядом и академической подготовкой обещает привнести в постановку новое дыхание, не утратив при этом уважения к оригиналу.
Своими мыслями о природе пьесы, о том, что делает профессию режиссера по-настоящему живой и осмысленной, и о моментах жизни, которые не поддаются измерению, с нами поделился режиссер-постановщик, студент выпускного курса ГИТИСа Арсений Кочедыков.
Парадокс популярности и театральная реальность
Пьесу с темой будущего, фантастики и перемещений во времени для театра поставить непросто. В кино мы привыкли к спецэффектам и ловкому монтажу. Пойти по пути, проложенному гением Гайдая, – задача для театра невыполнимая. Пьесы Булгакова, такие как «Кабала святош», «Дни Турбиных», «Зойкина квартира», уже давно завоевали сердца зрителей. Парадокс популярности, когда «популярно то, что популярно», для меня стал не преградой, а наоборот, стимулом к поиску чего-то иного, чего-то, что выходит за рамки привычного. И именно в этом поиске я обнаружил в пьесе «Блаженство» то, что заставляет задуматься и восхититься многогранностью таланта писателя. Жанр спектакля, в котором будут играть актеры - фантастическая комедия. Но что такое комедия в понимании современного зрителя? Для многих это непрерывный поток шуток и гэгов. Однако искренне смеяться два часа подряд – задача не из легких. Для меня же комедия – это нечто более глубокое. Это удивление и узнавание, где эффект неожиданности играет ключевую роль. Зрителя ждут моменты, которые заставят его не просто рассмеяться, но и задуматься, почувствовать, пережить.
Булгаков в «Блаженстве» умудряется охватить множество фронтов. Здесь присутствуют сцены потрясающей драматической силы, нежные, лиричные любовные линии, выписанные всего несколькими тонкими репликами, трогают до глубины души. А интеллигентный, тонкий юмор пронизывает всю пьесу.
Моменты, которые не поддаются измерению
Погружение в «Блаженство» было долгим и невероятно интересным. Я не просто перечитал все редакции пьесы, но и обратился к дневникам жены Булгакова, пытаясь уловить тончайшие нюансы его мысли, его тревоги и надежды. Я читал киносценарий Гайдая к фильму «Иван Васильевич меняет профессию», который, хоть и является вольной интерпретацией, тем не менее позволил мне увидеть, как идеи о путешествиях во времени и столкновении эпох преломляются в разных художественных формах. Это было проживание, попытка проникнуть в самую суть замысла автора. И вот, в процессе этого погружения, передо мной встали вопросы. Что делает человека человеком? И что такое счастье? В современном мире счастье часто ассоциируется с внешними атрибутами: крутые машины и дома, миллион подписчиков в социальных сетях, отдых на Бали, безупречная картинка успеха. Но является ли это истинным счастьем? Или же счастье – это что-то совсем маленькое и даже нелепое, но оно настоящее? Это те моменты, которые не поддаются измерению и не могут быть куплены, это часть жизни человеческого духа.
Человек счастлив, когда он жив
Жив – это когда есть желания, когда есть что преодолевать, есть что искать, разочаровываться и снова очаровываться. Это постоянное движение, пульсация жизни, которая проявляется в эмоциях, в стремлениях, в ошибках и победах. Именно в этом движении мы ощущаем себя по-настоящему живыми. А в «Блаженстве» Булгакова время останавливается. Жители этого идеального будущего, казалось бы, достигли всего. У них нет нужды, нет конфликтов, нет страданий. Но вместе с этим они утратили нечто гораздо более ценное. Они не знают, как разговаривать друг с другом. Забыли, что такое намек, образ, сравнение. Их речь стала сухой, функциональной, лишенной глубины и эмоциональной окраски. Любое яркое проявление эмоций для них физически болезненно. Они не способны к сопереживанию, к истинной близости, они от этого отвыкли. Достигнув идеального состояния, они перестали быть живым. Они превратились в функцию, в часть отлаженного механизма, где нет места для спонтанности, для страсти, для боли и радости – всего того, что делает нас людьми. Моя задача как режиссера - донести до зрителя мысль, что в погоне за идеалом мы потеряем самое ценное: способность быть живыми, чувствующими, ищущими, а значит, по-настоящему счастливыми.
Роль доверия в творчестве
Когда речь заходит о работе режиссера с актером, первое, что приходит на ум – это, конечно, доверие. Без него, как без воздуха, невозможно создать что-то по-настоящему живое и искреннее на сцене. Актер должен доверять режиссеру, чтобы раскрыться, рискнуть, попробовать что-то новое, а режиссер – актеру, чтобы дать ему свободу и пространство для творчества. Конечно, мы живем в реальном мире, и сроки – это та данность, с которой приходится считаться. Дедлайны, бюджеты, расписания – все это неотъемлемая часть любого проекта. Но даже в условиях жесткого цейтнота, когда, кажется, что времени катастрофически мало, если между режиссером и актером есть это самое доверие и, что не менее важно, общая цель, можно найти пути к качественному результату. Когда все движутся в одном направлении, понимая и поддерживая друг друга, даже самые сложные задачи становятся выполнимыми. Но есть еще один, на мой взгляд, фундаментальный аспект, без которого вся эта работа теряет смысл. Мое глубокое убеждение: профессией надо заниматься только в одном случае – когда тебе интересно и ты интересен. Да, бывает сложно. Бывает весело и азартно. Бывают заблуждения и тупики. Но если нет этой базовой, искренней заинтересованности – заинтересованности режиссера в материале, в артистах, в самом театре и его зрителях и, что не менее важно, заинтересованности актеров в режиссере, в его видении, в их совместном творчестве – то заниматься этой профессией нет никакого смысла. Это как огонь, который должен гореть внутри. Если его нет, если работа превращается в рутину, то ни доверие, ни даже самые идеальные сроки не спасут. Только взаимный интерес, страсть к делу и желание создавать что-то значимое делают эту профессию по-настоящему живой и осмысленной.
Когда художник – соавтор
О создании яркого, аутентичного художественного мира на сцене Новомосковского театра и залоге большой творческой дружбы рассказала художник-постановщик спектакля «Иван Васильевич меняет профессию» Алина Варламова:
- В сценографии я отталкиваюсь от смысла пьесы и того чувства, которое я хочу вызвать у зрителя. К сожалению, очень мало кто понимает, что художник-постановщик придумывает не просто пространство или бытовую жизнь, а замысел спектакля вместе с режиссером, так как хороший художник выстраивает драматургию всей сцены. Поэтому в каком-то смысле художник - сорежиссер спектакля. Приятно, что Арсений был готов к соавторству и в структуре спектакля много моих идей.
Мне хотелось сделать эффектную перемену с 30-х годов на будущее - как если бы мы были в кино, но только театральными средствами. Так как будущего никто никогда не видел, то оно для меня похоже на смесь настоящего и сна. Инженер Рейн ассоциируется у меня со светом и идеями покоя и красоты, которых ему, как и Булгакову, не хватало в его историческом времени. А также с мечтой о полете. Мне понравилось, что Арсений предложил уйти от привычного понимания советской утопии или антиутопии и не стесняться создать свой яркий аутентичный художественный мир. Я добавила от себя забавный реквизит и предложила вариант концовки, который Арсений развил и дописал. Надеюсь, спектакль станет залогом большой творческой дружбы. А остальное – пусть останется загадкой, ведь, как говорил Пикассо: «Объяснять живопись – все равно что объяснять пение птиц.
***
Театр обладает уникальной способностью останавливать время, заставляя нас замедлиться и задуматься о чем-то по-настоящему важном. «Иван Васильевич меняет профессию» режиссера Артемия Кочедыкова и художника Алины Варламовой обещает стать ярким, запоминающимся спектаклем, который подарит нам незабываемые интеллектуальные и эмоциональные впечатления. Поэтому мы с нетерпением ждем возможности погрузиться в эту историю, чтобы вместе с героями спектакля пройти через лабиринт времени и пространства.
Татьяна ОРЛОВСКАЯ,
Пресс-служба театра